Греф против Набиуллиной: ставка ЦБ расколола экономический блок

Заявление Германа Грефа, прозвучавшее на годовом собрании акционеров Сбербанка, внесло свежую интригу в давнюю дискуссию о денежно-кредитной политике России. Глава крупнейшего банка страны фактически обвинил Центральный банк в том, что тот перестарался с «охлаждением» экономики, и призвал не просто смягчать, а активно снижать ключевую ставку -1-3. По его словам, реальная ставка, которую он оценивает в районе 10% (ключевая ставка за вычетом текущей инфляции), достигла того уровня, который губителен для долгосрочного роста -1.

Греф аргументировал свою позицию тем, что повышение цен сегодня все меньше зависит от монетарных факторов и все больше — от «разовых» внешних шоков, например, проблем в энергетике. Бороться с ними ужесточением денежно-кредитной политики он назвал нерациональным. Он обратил внимание на тревожный сигнал: инвестиционная активность в стране уже упала на 14%, а по итогам года может снизиться еще на 2–3% -1. Более того, он привел внутренний пример из практики Сбербанка: кредитный комитет сейчас чаще занимается реструктуризацией проблемных долгов, чем выдачей новых кредитов, что напрямую указывает на стагнацию деловой активности -4.

Именно поэтому Греф настаивает на смене парадигмы. По его мнению, экономика подошла к опасной черте, где риск «переохлаждения» становится выше риска ускорения инфляции. Он подчеркнул, что «запустить экономику из состояния стагнации значительно сложнее и дороже, чем избежать её перехода в состояние переохлаждения» -4. В его выступлении прозвучал призыв к более тесной координации между правительством и Центробанком, намекающий на то, что текущая политика недостаточно сбалансирована.

Однако реакция регулятора последовала незамедлительно и была категоричной. На Финансовом конгрессе Банка России в Санкт-Петербурге председатель ЦБ Эльвира Набиуллина фактически отвергла предложения главы Сбербанка, назвав резкое смягчение политики «опасным экспериментом на своей стране» -5. Она парировала, что проблема заключается не в высоте ключевой ставки как таковой, а в природе инфляции. «Мы не фанаты высоких ставок. Доступность кредита должна быть. Но это не вопрос ключевой ставки, это вопрос инфляции» -6. Набиуллина напомнила, что снижение ставки в условиях, когда спрос по-прежнему опережает предложение, лишь подольет масла в огонь ценового пожара, что может загнать экономику в стагфляцию — состояние, при котором рецессия сочетается с высоким ростом цен -5.

Кроме того, глава ЦБ указала на структурный перекос в кредитовании. За последние три года доля кредитов крупным госкомпаниям выросла с 20 до 35%, что означает, что деньги идут туда, куда направляется господдержка, а не туда, где они более эффективны для экономики в целом -2. Также Набиуллина подчеркнула, что на рыночные ставки давит большой объем льготного кредитования и высокий бюджетный дефицит, сокращающий пространство для частного бизнеса -4.

Стоит отметить, что повод для спора действительно острый. Накануне заседания совета директоров ЦБ 19 июня регулятор, рассматривая три варианта, все же пошел на девятое подряд снижение — до 14,25%, выбрав средний, компромиссный путь -5-6. Однако даже это снижение, как ранее отмечал глава РСПП Александр Шохин, вызвало разочарование у бизнеса, который ждал более решительных шагов.

Таким образом, налицо классическое противостояние лобби экономического роста (банкир и бизнес) и стража макроэкономической стабильности (регулятор). Пока ЦБ видит главную угрозу в инфляции и отстаивает жесткость для сбережения сбережений граждан, Греф и предпринимательское сообщество бьют тревогу, предупреждая, что дорогие кредиты душат инвестиции, а вслед за ними — и будущий экономический рост.