РСПП дал зеленый свет налоговому эксперименту на Дальнем Востоке: ФИНВ поднимут, но с оговоркой
Эта новость стала логическим продолжением июньского совещания президента РФ Владимира Путина с правительством, где острота налоговой повестки достигла апогея. Напомним, что федеральный инвестиционный налоговый вычет был введен с 1 января 2025 года — в тот же момент, когда базовую ставку налога на прибыль подняли с 20% до 25%. Новая конструкция позволила бизнесу снижать часть налога, перечисляемую в федеральный бюджет (составляющую 8% от базы), но с жестким ограничением: максимально снизить эту долю можно было лишь до 3%. Фактически, постановлением правительства №1638 был закреплен потолок вычета на уровне не более 3% от расходов компании на капитальные вложения. При этом общее правило Налогового кодекса гласит, что вычет не может превышать 50% от суммы инвестиций, однако именно эта 3-процентная планка стала «узким горлышком», которое годами сдерживало энтузиазм крупных промышленников.
РСПП последовательно выступал за радикальное расширение лимитов. В своих предложениях союз просил поднять планку до 8–12% от инвестиционных затрат, что позволило бы практически обнулить федеральную часть налога на прибыль для компаний, реализующих серьезные инвестпроекты. По словам Александра Шохина, такая мера особенно актуальна в условиях инвестиционной сдержанности, когда бизнес заморозил значительную часть долгосрочных программ. «Мы считаем, что в период инвестиционной паузы как раз удобно вводить ФИНВ более радикальный, потому что инвестиций все равно нет, потерь не будет, но можно посмотреть хотя бы на отдельный пример, как работает это послабление», — пояснял он ранее на полях выставки «Иннопром-2026». Эта логика проста: когда рынок не бурлит, эксперимент не несет катастрофических выпадающих доходов для бюджета, но зато позволяет протестировать действенность механизма на живом кейсе.
Однако позиция Минфина, озвученная главой ведомства Антоном Силуановым, оказалась более осторожной, но не лишенной амбиций. Министр финансов не отверг идею повышения вычета в принципе, но предложил применить ее в формате преференциального режима именно для Дальнего Востока. Более того, он дал понять, что в рамках этого пилота размер вычета может быть увеличен даже более существенно, чем просил РСПП — потенциально даже выше 8–12% от объема сделанных инвестиций. «Такие предложения есть, мы сформулировали, отрабатываем сейчас с Юрием Петровичем Трутневым. На наш взгляд, можно начать с Дальнего Востока такие преференциальные режимы применять», — заявил Силуанов, фактически предложив превратить ДФО в экспериментальную площадку для налогового маневра.
Для бизнес-сообщества это стало сигналом двойного толка. С одной стороны, поддержка идеи РСПП со стороны ведомства, известного своей жесткой бюджетной политикой, выглядит как значимый прорыв. С другой — географическая привязка вызывает неоднозначную реакцию. Дело в том, что Александр Шохин еще неделю назад, комментируя ситуацию «Интерфаксу», высказывал опасения, что именно такая модель может загубить инициативу. Его тогдашний тезис был предельно жестким: «Если Минфин будет упорствовать и предлагать пилотировать пару-тройку лет на Дальнем Востоке, значит, ФИНВ работать не будет». Однако теперь, судя по риторике на заседании в ДФО, тон изменился с критического на конструктивный. РСПП готов войти в эксперимент, понимая, что это — единственный доступный путь к тому, чтобы сдвинуть камень с места. Как отметил Шохин, пилотирование на Дальнем Востоке позволит не только оценить эффективность донастройки, но и, собрав статистику, убедить правительство распространить норму на все регионы.
Позиция вице-премьера Александра Новака, высказанная на июньском совещании у президента, добавила в эту историю промежуточный компромисс. Новак тогда заявил о готовности правительства обсуждать повышение ФИНВ как минимум до 5–6% от инвестиций. Однако предложение Минфина выглядит более интригующим: на Дальнем Востоке порог может быть многократно выше, чем эти 5–6%, и даже выше, чем просит РСПП. Это превращает Дальний Восток в уникальную лабораторию, где крупные холдинги смогут проверить, насколько чувствителен инвестиционный климат к реальному налоговому послаблению.
Однако дьявол кроется в деталях. Министерство финансов поставило условие, которое может отсечь от льготы значительную часть бизнеса. Силуанов особо подчеркнул, что в случае повышения вычета в отдельном регионе, он не должен распространяться на предприятия, входящие в группы компаний. Напомним, что с текущего года налоговое законодательство позволяет группам компаний перераспределять между собой право на получение ФИНВ. Иными словами, Минфин хочет избежать ситуации, когда крупный холдинг, формально зарегистрировав «дочку» в ДФО, начнет перебрасывать туда инвестиционные расходы всей группы, чтобы получить сверхльготу, фактически не развивая местное производство. Это требование призвано сфокусировать выгоду именно на локальных, реально действующих на Дальнем Востоке инвесторах, а не на тех, кто ищет оптимизационные схемы.
Экономический смысл такой осторожности понятен. Федеральный бюджет, несмотря на все разговоры о профиците, крайне трепетно относится к любым изменениям в доходной базе. Потеря 8% налога на прибыль от крупных инвесторов в масштабах страны могла бы исчисляться сотнями миллиардов рублей. Однако в масштабах отдельно взятого макрорегиона, где инвестиционная активность традиционно ниже из-за логистических и климатических издержек, такой риск выглядит управляемым. Кроме того, Дальний Восток уже обладает целым набором преференциальных режимов — территории опережающего развития (ТОР), Свободный порт Владивосток, льготы по страховым взносам. Добавление в этот «коктейль» усиленного ФИНВ может стать тем недостающим звеном, которое превратит регион в полигон для отработки агрессивной промышленной политики.
Для самих промышленников этот эксперимент — поле возможностей. Если компания инвестирует серьезные средства в строительство заводов, логистической инфраструктуры или модернизацию мощностей на Дальнем Востоке, она сможет практически полностью освободить федеральную часть налога на прибыль. В условиях дорогих кредитов и нестабильного спроса это может стать решающим аргументом при принятии инвестиционных решений. Однако есть и риск: если эксперимент затянется на несколько лет, а бизнес в других регионах останется при старых ограничениях, это может вызвать перекосы в конкуренции. Именно поэтому РСПП так настаивает на том, чтобы пилот был четко ограничен по срокам, а его результаты — прозрачны и опубликованы для широкого обсуждения.
Таким образом, текущий момент можно считать точкой бифуркации. С одной стороны, Минфин сделал шаг навстречу, пусть и в усеченном территориальном формате. С другой — РСПП, проглотив обиду, принял правила игры ради главного: доказать на практике, что снижение фискального бремени ведет к росту капитальных вложений, а не к дыре в бюджете. Если дальневосточный эксперимент покажет положительную динамику — рост числа инвестпроектов, создание рабочих мест, мультипликативный эффект для смежных отраслей, — то уже в конце 2026–2027 года вопрос о распространении этой практики на всю Россию может быть решен положительно. Если же результат окажется скромным или будут зафиксированы злоупотребления, спор о ФИНВ может быть отложен на долгие годы. В любом случае, сейчас все взгляды устремлены на Дальний Восток, где решается не просто налоговая судьба одного вычета, а стратегия взаимодействия государства и бизнеса в новой экономической реальности.
